Вытеснят ли роботы людей?

Буржуазная экономическая теория говорит о существовании так называемой технологической безработицы — замещении людей машинами в результате механизации, автоматизации и других технологических усовершенствований процесса производства. Эта безработица раньше не пугала рыночных экономистов. Но происходящая сегодня Четвёртая промышленная/технологическая революция, связанная с роботами, цифровизацией, искусственным интеллектом, вдруг сильно их обеспокоила и они стали хором предсказывать экономическую и социальную катастрофу, апокалипсис ("робокалипсис"): роботы заменят рабочих и появится "бесполезный класс" ненужных, незанятых в производстве людей. Что делать с "технологическими" безработными, экономисты не очень представляют, поэтому предлагают, например, платить всем так называемый безусловный основной доход (вне зависимости от места человека в производстве — и работающим, и нет), взимать налог с каждого робота...



Механизация, автоматизация, роботизация, компьютеризация и прочие технологические усовершенствования процесса производства увеличивают производительность труда, что позволяет за меньшее время производить большее количество продукции. Машины освобождают человека от тяжёлого, изматывающего, рутинного, монотонного, вредного для здоровья труда, как физического, так и умственного. Любой нормальный человек только порадуется этому. Помните, как в песне из детского фильма пелось: «Вкалывают роботы, а не человек»?




Collapse )

Маргарита Симоньян, любительница красоты



Один из журналистов задал Маргарите Симоньян вопрос: Почему в интервью Вы не "дожали" Александра Лукашенко с вопросом о 33-х вагнеровцах и роли Украины в этой провокации?

Она ответила, что работа журналиста не в том, чтобы быть злым следователем, а — делать так, чтобы зрителю было интересно, чтобы было красиво.

(Программа "Право знать!" от 12.09.2020)

1) Если главное — чтобы было интересно и красиво, значит истина и справедливость — не главное. Следовательно, ради интереса и красивости можно лгать. Как я понимаю, работа журналиста для неё — это род искусства: изготовление художественного продукта. А художественный продукт немыслим без привираний, без недосказанностей, недомолвок, оставляющих место зрительскому додумыванию, без многоточия...

Сказывается, видимо, гуманитарное образование этой дамы, её склонность к писанию художественных книг и сценариев.

Для людей, для которых главное не "интересно и красиво", а "истина и справедливость", нужно не многоточие, а точка. Недоказанная теорема, нерешённая задача, неотвеченный вопрос, тёмные места и белые пятна — то, что наука всегда стремится преодолеть, ликвидировать. Всё непонятное, неизвестное должно быть максимально раскрыто, освещено, исчерпывающе изучено, в конце теоремы обязательно говорится: Что требовалось доказать — и ставится точка. Любое зло должно быть наказано, а не уводиться скрытно куда-то в тень, добро должно побеждать сразу, а не с переносом в следующий сезон сериала.

2) Я тоже зритель, и мне, как зрителю, интересно было бы дожать Лукашенко, заставить его признаться в своей ошибке и принести извинения россиянам. На хера тогда вообще интервью у него брать? Маргарите Симоньян это не интересно, но это не значит, что это не интересно другим.

3) Слова следователь и исследователь — однокоренные. Цель следователя-исследователя — докопаться до истины, вытащить её наружу, на всеобщее обозрение. Вам эта истина может не нравиться, и поэтому вы следователя посчитаете злым, но она истина, и это главное.

Оригинал

В чём преимущество коммунизма?

future

В комментариях к публикации уважаемого awas1952 в очередной раз зашёл разговор о будущем - о коммунизме. И в очередной раз пришлось объяснять на пальцах, что это такое и почему коммунизм сейчас сменяет капитализм. Учитывая, что разговоры на данную тему возникают достаточно регулярно, решил оформить свой ответ в отдельную публикацию - чтобы потом на неё ссылаться.
Collapse )

О смертной казни

Главный аргумент противников смертной казни таков:

Человеческая жизнь священна, она величайшая ценность, поэтому никто не может лишать жизни другого человека (любого человека, преступника в том числе).

В основе рациональной аргументации должны лежать какие-то положения, с которыми согласны все стороны. От этой общепринятой основы отталкиваются, делая логические умозаключения — аргументируют. В данном случае противники смертной казни аргументацию не приводят, а сразу предлагают принять за аксиому утверждение: «Никого убивать нельзя». Раз нельзя убивать никого, то и преступников тоже. Логически безупречно, но для оппонентов мало убедительно: то, что требуется обосновать, просто постулируется. Аксиома висит в воздухе, ни на что не опирается. Очевидной она не является, чтобы так просто её принять (иначе бы не было разногласий в этом вопросе). Она по сути представляет собой нравственный принцип «Не убий». Понятно, что любой нравственный принцип постулируется человеком, а не спускается с неба, но всё же какую-то рациональную основу должен иметь, а тут мы имеем молчание или что-то религиозно-философское (по сути то же молчание, неизвестность).

Я исхожу из представления о том, что какие-то нравственные принципы у людей должны быть, а не «всё позволено, раз Бога нет».

Противники смертной казни метафизически не делают никакого различия между хорошим человеком и преступником. Если считать, что они принимают универсальный нравственный принцип («золотое правило нравственности»), гласящий, что нельзя делать зло другим людям: Не делай другим того, чего не хочешь, чтобы делали тебе, — то они не правильно его понимают. Этот принцип называют ещё принципом «взаимности». Это, кроме всего прочего, означает, что от другого человека ты тоже ждёшь соблюдения этого принципа. Если же человек сознательно идёт на его нарушение (убивает, грабит, насилует...), то он автоматически выводит себя из под его действия, то есть не вправе требовать от других нравственного к себе отношения. Договор не может быть односторонним, иначе он не договор. А универсальный нравственный принцип может быть только договором, иначе он не универсальный. Действительно, если ты поступаешь плохо по отношению к другим, значит ты допускаешь такое отношение вообще к людям, а значит и к себе. У старого пенька в моём огороде нет нравственного принципа, поэтому я не буду испытывать угрызений совести, выкорчёвывая его. У глиста, туберкулёзной палочки, коронавируса нет нравственного принципа, поэтому и у нас не может быть к ним нравственного отношения.

В одной из лекций профессор Михаил Васильевич Попов сказал:

Collapse )

Умный, аж страшно!



Цены всегда соответствуют ситуации на рынке.
Где же ещё, как не на рынке? И как они могут не соответствовать, если цены определяются рынком?

Информационный взрыв



Информационный взрыв. Художник Д. Плаксин. Из книги "Одиноки ли мы во Вселенной?" П. Клушанцев, "Детская литература", 1981 г.

Существует миф-страшилка, раздутый любителями катастрофизма, о так называемом «информационном взрыве» — экспоненциальном увеличении количества информации, которую якобы человек не может усвоить, и поэтому человечеству хана (трындец, капец, каюк).

99,99999% этой информации бесполезна для обычного человека. Расписание движений всех поездов планеты за 30 лет, бухгалтерские ведомости какой-то там фирмы, миллионы пухлых томов судебных дел, несчётное количество роликов и фотографий в Интернете — зачем это знать? А это всё есть информация! Кроме того, большая часть всей циркулирующей в человеческом обществе информации представляет из себя дублирование одного и того же, переливание из пустого в порожнее. Пример — практически любой сайт, газета, телевизионный канал, повторяющие и пережёвывающие друг за другом одни и те же «важные» новости.
Прибавьте сюда миллионы журналов, книг, фильмов на разных языках. Всё это, конечно, невозможно одному человеку усвоить, но и не надо!

Важны не факты сами по себе (см. Почему история не наука), а тенденции. В физическом законе, выраженном одной формулой, больше информации, чем в сотнях тысяч наблюдательных данных (фактов). Ценность и важность информации не в количестве бит.

В любой области человеческой деятельности существуют свои информационные источники, важные определённой группе людей или конкретному человеку. Физик-ядерщик, например, не имеет сегодня сложностей с отслеживанием новой информации в своей научной области, любитель оперы — с возможностью быть в курсе всех оперных событий в музыкальном мире и т. д. (Когда-то — до эры компьютеров, Интернета, баз данных и поисковиков — проблема поиска информации называлась важнейшей при описании «информационного взрыва», а теперь я пишу об этом в скобках.)

Любая практическая задача требует ограниченного, хотя, может быть, и большого, количества информации. Дело в том, что существует понятие информационной независимости, непересечения разных областей знания: авиадиспетчеру, ведущему самолёт из Парижа в Лондон, например, не нужно знать фондовый индекс московской биржи (да и никакой другой). У человека не возникло пока ни одной практической задачи, требующей огромного количества информации, причём из самых разных областей знания. Даже расчёт поведения сложной молекулы на компьютере, требующий больших вычислительных ресурсов и времени, — это проблема не информационного взрыва (усвоения и переработки человеком большого объёма информации), а техническая.

Несмотря на все современные технологии обработки и поиска информации, всё же опасность существует, но другая, и заключается она в том, что создателем информации сегодня становится почти каждый человек планеты (Твиттер, Фейсбук, Инстаграм, Телеграм, Яндекс Дзен...). Но, как сказано выше, не каждая информация ценна. Крохи нового, важного, умного тонут в мегатоннах пустой руды — стоит почитать комментарии к какой-нибудь статье или видео в популярном блоге, да и сами блоги, чтобы это увидеть. Но это не проблема «информационного взрыва»: нового в информации на самом деле чрезвычайно мало (новые фотографии котов каждый день ничего нового в принципе не содержат), никакой экспоненты из действительно важных знаний, уходящей в бесконечность, нет. Это проблема качества информации, качества источников этой информации и отделения в информационной помойке зёрен от плевел.

Огромная часть «информации» не содержит в себе рационально-логически организованных новых знаний, а является информационно-образным контейнером для выражения чувств: «Такой-то политик падла!» — информации ноль целых и две сотых, а чувств — на несколько сотен прореагировавших. Как художественную литературу в большинстве случаев читают не для узнавания нового, т. е. удовлетворения ума, а для удовлетворения чувств, так и огромная часть информации потребляется людьми совсем не для получения информации. Это можно заметить опять же по комментариям в Интернете, которые в своей массе не являются содержательными, а лишь выражают чувства.

Даже ценная информация с течением времени перестаёт таковой быть и её уже не корректно учитывать, приплюсовывая к якобы захлёстывающей нас «лавине» информации. Я, например, изучал в школе логарифмическую линейку на уроках математики, сейчас этого в программе нет (но осталось более общее представление о логарифмической шкале). Количество знаний в любой области науки растёт, но, с ростом знаний происходит не простое количественное добавление информации, а качественное осмысление и переосмысление старых знаний, поэтому переписываются учебники, меняются программы, что-то становится ненужным, что-то обобщается в более компактном виде.

В реальном познании мира, открытии его законов чрезвычайно важна интуиция, чутьё, догадка. Рождается научная догадка, когда перекидывается мостик от одного знания к другому, возникает ассоциативная связь между явлениями или элементами знаний, до этого момента казавшихся несвязанными между собой. Григорий Перельман доказал гипотезу Пуанкаре. Одновременно другой математик почти решил ту же проблему, но, как потом он признался, ему была неизвестна одна из частных теорем, на которую опирался Перельман, эта теорема просто не изучалась им в университете, а сам он её не доказал. Этот пример нелишний раз показывает, как важны знания, то есть информация: чтобы получать новые знания, нужно опираться на базу прежних знаний. Но знания, таким образом, количественно растут и возникает вопрос: может ли человек даже в своей узкой области объять всю необходимую информацию? Или есть предел возможностей, когда ни один человеческий мозг будет не в состоянии держать в себе возросшую до невероятных размеров информацию, чтобы устанавливать ассоциативные связи между её отдельными частями? Ведь может оказаться, что специалисту в теории чисел, например, для решения узкой проблемы в своей области нужно будет знать то, что знает узкий специалист в функциональном анализе. Как быть? Можно ли объять необъятное?

А ведь для научного творчества, озарения, догадки иногда перекидывается ассоциативный мостик между очень далёкими на первый взгляд явлениями или знаниями: фуга Баха может каким-то образом натолкнуть на решение математической проблемы, без знания какого-то раздела математики нельзя решить какую-то проблему в химии, без знания химии — в биологии, без психологии — в антропологии и т. д.

«В этой невообразимо огромной Вселенной мы никогда не будем страдать от нехватки энергии или материи. Надо только не забывать о другой опасности — что нам может не хватить ума...»
Артур Кларк. «Черты будущего»

Пока эта проблема видится надуманной, то есть она кажущаяся — обсуждается в основном на страницах фантастических произведений философского характера. В реальности нет никаких свидетельств, что человек уже дошёл до предела — иначе химики, например, которые, по гипотезе информационного взрыва, чуть ли уже до него не дошли (одних веществ известно более 100 миллионов и каждый день в соответствующую базу добавляется ещё несколько тысяч), не изучали бы в университетах экономику, историю, культурологию и другие ненужные им науки (см. Нужна ли физкультура в вузах?). Для всесторонней развитости человека есть общее образование, то есть средняя общеобразовательная школа, которой вполне достаточно, если грамотно определить содержание образования, прекратить внедряемую сейчас раннюю профилизацию и специализацию и ввести, как писали Маркс, Ленин и Крупская политехничность.

Как орудия труда в добавок человеческим рукам и ногам многократно увеличили физические возможности человека, так и компьютеры увеличивают его умственные возможности. Уже сейчас есть так называемые когнитивные компьютеры, то есть самообучающиеся, имитирующие деятельность человеческого мозга, которые способны обрабатывать огромное количество информации и делать открытия.

Заключение. Информационный взрыв нам не грозит. Во всяком случае, пока люди тратят в среднем несколько часов в день на рассматривание котиков, кошечек и котят и просмотр ток-шоу. Я не встречал пока ни одного человека, который бы сказал "Я слишком много знаю" или "Я не могу найти нужную мне информацию". Отсутствие или ограничение доступа (например, к архивам) — это другое дело, это не «информационный взрыв».

Пеовоначально здесь.

Почему история не наука

«На одной из лекций по философии истории я спросил историков-пятикурсников: «Что вы изучаете?» А они мне отвечают: «Мы изучаем то, что было». Выходит, — говорю я — вы изучаете то, чего нет. И кому нужны люди, которые изучают то, чего нет?»
М. В. Попов Социальная диалектика

Кто учился в школе, тот наверняка может вспомнить имена учёных, портреты которых висели в кабинете физики, и хотя бы названия открытых ими законов: Ньютон, Архимед, закон всемирного тяготения, правило рычага... То же с химией: Менделеев, Авогадро... биологией: Дарвин, Геккель... математикой: Пифагор, Лобачевский...

А можете ли вы вот так сходу вспомнить из школьного курса истории учёных-историков и открытые ими исторические законы?... Разве что кто-то вспомнит «отца истории» Геродота, и то вряд ли. К тому же никакого закона истории он не открыл. Если в советское время были в каком-либо кабинете истории портреты Маркса и Энгельса (в отличие от сегодняшнего времени), то просто замечательно (в моей школе не было).

Целью исторических исследований является описание того, что происходило в прошлом. Чем точнее и полнее знаем, тем лучше: как трудились, что ели, во что одевались, как лечились, где жили, как растили детей, какие были нравы, нормы поведения, как люди познавали мир, меняли его и менялись сами, как пришли к тому, что есть сейчас... Именно этим заполнены учебники истории — фактами, которые должны складываться в целостное представление о том или ином времени. Выяснение же причин тех или иных — не одиночных, а регулярных — исторических событий, смен политических и экономических формаций и т. д. — этим занимаются науки: политическая экономия, психология, социология, экология...

Область познавательной деятельности только тогда становится наукой, когда она занимается не описанием одиночных, единичных явлений, каковые все описать просто невозможно (и потому такая деятельность сама по себе не имеет смысла), т. е. отвечает на вопрос «как?», а выявляет общее, открывает закономерности, т. е. отвечает на вопрос «почему?». В науке «живая» действительность фактов заменяется абстрактными обобщёнными моделями, схемами — иначе невозможно выявить никаких устойчивых, необходимых связей явлений.

В конце 16 века на протяжении двадцати лет великий датский астроном Тихо Браге в замке-обсерватории Ураниборг занимался точнейшими измерениями координат небесных тел и составил огромную базу данных по планетам, кометам. Была ли эта его великая работа наукой? Нет. Это было высочайшее мастерство, в котором использовались научные знания, научные измерительные инструменты, но это не была наука. Накопление наблюдательных данных является необходимым этапом научной деятельности, но оно, как простое скопление фактов, лежащих мёртвым грузом, не является достаточным для науки, не исчерпывает её, не выражает суть и цель научной деятельности. Если говорить о Тихо Браге: только цель нахождения закона, управляющего движением планет, оправдывает научность деятельности по накоплению массива наблюдательных данных.


Армиллярная сфера Браге. Из «Механики обновленной астрономии», 1598

Впоследствии его ученик, другой великий астроном, Иоганн Кеплер, опираясь на данные, полученные Тихо Браге, открыл законы движения планет, создал математическую модель, правильно предсказывающую положение планет на небе. Это уже с полным правом можно назвать наукой. Конкретные координаты Марса, Юпитера, Сатурна на небе в тот или иной момент времени — частности. Законы, по которым любая планета движется вокруг Солнца — общее. После того как частные наблюдения были обобщены (в этом суть научной деятельности), из общего стало можно выводить частное — определять координаты планет теоретически. Позже Ньютон открыл закон всемирного тяготения и вывел уже 3 закона Кеплера как следствие, показав, что они являются частным случаем движения небесных тел. Закон — это всегда обобщение. Так, закон всемирного тяготения, открытый Исааком Ньютоном, назвали «величайшим обобщением, достигнутым человеческим разумом».

Итак, наука занимается выявлением самых общих закономерностей, из которых потом дедуктивным способом можно вернуться к частностям. Любая же другая область познания, занимающаяся только описанием фактов, наукой не является. Писатели тоже в своих романах очень точно описывают характеры людей, их поступки, но, тем не менее, литературу не называют наукой. Характеры людей, мотивы их поступков изучает наука психология.

Историки, конечно, используют научный метод исследований, ведь других методов просто не существует (не магией же они занимаются!). Они исследуют материальные, документальные свидетельства прошлого, закрывая белые пятна в описании прошлого. Они, как Тихо Браге, собирают, накапливают частные факты (кто когда родился, на ком женился, сколько правил, какие войны вёл...). Эти факты потом, конечно, анализируются, из их обобщения настоящие учёные пытаются угадать, «вывести» законы развития человеческого общества.

Ничего обидного нет в том, что история не наука. Есть много важных, нужных, прекрасных вещей, которые не являются наукой, но не страдают по этому поводу.
История — это область знаний и человеческой деятельности, занимающаяся сохранением памяти о человечестве, его культуре; она сама часть культуры. Главная цель истории — культурологическая. Историческая исследовательская деятельность важна, интересна, требует умственных действий по анализу, систематизации исторических фактов, выявлению связей между ними, там даже совершаются открытия, но это не делает её наукой. История вооружений, история моды, история математики, история живописи, история американского кино 80-х годов… всё это интересно и важно, но оно — багаж, сокровище человеческой цивилизации, источник, из которого черпают материал науки.

Представим, что на другой планете есть разумная жизнь. Там будет своя история, со своими датами, именами, событиями, отличная от земной. Математика же или физика с химией — настоящие науки — там будут точно такие же: основное тригонометрическое тождество, таблица умножения и периодическая система химических элементов.

С 1931 г. по 1941 г. в Москве существовал так называемый МИФЛИ — Московский институт философии, литературы и истории имени Н. Г. Чернышевского. Само название намекает, что история не наука, раз её отнесли в компанию к философии и литературе (философия не является наукой, на что тоже намекают такие выражения как «философия и наука», «учёные и философы», «философия науки», противопоставляющие одно и другое).

Почему ещё историю трудно назвать наукой: потому что она всегда была сильно подвержена влиянию идеологии и политики. История переписывалась, корректировалась, вымарывалась. Новый фараон сбивал изображения и имя старого… В науке важно выяснение истины, какой бы неприятной она ни была. В науке не может быть табуированных тем, приятных и неприятных. Мы же видим, что одни и те же события в учебниках разных стран описываются по-разному, одни замалчиваются, другие выпячиваются. Даже те события, которым мы являемся свидетелями, изображаются и оцениваются не одинаково. Это не доказательный аргумент, любая область знаний может подвергаться политизации и идеологизации, но история этому подвержена особенно сильно.

Слово «наука» в самом общем смысле в сознании рядового человека ассоциируется с понятием «прогресс». История же меньше всего нацелена в будущее. Она — голые факты, которые сами по себе, без обобщений, умозаключений, уроков, предсказаний ничего не стоят — как бесполезны архивы, в которые не пускают исследователей. Огромное количество исторических событий, документов, памятников забыты, потеряны, не сохранены или дошли в искажённом виде и… ничего страшного не произошло, хотя жалко, конечно, потому что это потеря не только памяти человечества, но и фактологической базы для научных исследований. Ничего катастрофического не произойдёт с математикой, если вообще забыть историю математики, или с физикой — если забыть всю историю физики: уровень наших математических и физических знаний о мире, достигнутый к сегодняшнему дню, не упадёт. Математику можно изучать, ничего не зная о её истории. Исчезнет, может быть, только исследовательская база для других наук — например, науке о человеческом познании.

Историк — это беспристрастный (честный) детектив, следователь, который из всей массы свидетельских показаний, среди которых не все достоверны (мифы, легенды, субъективные взгляды мемуаристов, угодливые описания придворных летописцев; сознательные искажения, преднамеренная ложь, непреднамеренные ошибки и т. д.), а также огромной массы внеисторических фактов (например, данных астрономии, законов физики, химии, биологии…) воссоздаёт истинную картину происшедшего. Честный историк не может быть адвокатом, не может быть прокурором — что мы, к сожалению, во многих случаях наблюдаем (когда, например, смотрим некоторые телевизионные передачи, где люди, называющие себя историками, не истину выясняют, а занимаются обвинением и защитой с политических, идеологических позиций). Историк, постоянно дающий нравственную оценку тому или иному времени — и только этим и занимающийся — это плохой историк, предвзятый и лживый (пример — Николай Сванидзе, двинувшийся на эпохе «кровавого» Сталина).

Учёный в своей области знаний может использовать знания из других наук, но обязательно — из своей. В физике обязательно используются физические знания, в математике — математические. Историки же, пользуясь для добычи исторических знаний другими науками (как криминалист, например), совершенно не используют знания самой истории: у них очень слабо между собой связаны исторические эпохи, логически-дедуктивной связи между историческими событиями нет, система исторических знаний строится лишь на простой причинно-временной и географической связи явлений, она не аксиоматична как в точных науках. Историки используют психологию, экологию, социологию, биологию, геологию, климатологию, теорию военного искусства и т. д и т. п., но совсем не используют знаний собственно принадлежащих истории исторических законов (у них их просто нет).

То, что в работе историки используют научные знания, не делает историю наукой. Нельзя путать науку и практическое использование научного знания (и даже вообще процесс познания, мышления), как это делает, например, астроном Карл Саган в книге «Мир, полный демонов», в которой называет наукой даже действия охотника в лесу. Научные знания используются в любой практической деятельности. В этом смысле наукой можно назвать и поварское искусство, и столярное дело, и выделку кожи и т. д. (и называют — в метафорическом смысле). В США есть Американская академия кинематографических искусств и наук (Academy of Motion Picture Arts and Sciences, англ. AMPAS), по образцу которой созданы и другие национальные подобные академии. Мы должны понимать, что слово «наука» во всех этих случаях указывает лишь на высокий уровень (опирающийся на научные знания) развития какого-то дела, но не имеет отношения к прямому, узкому смыслу этого слова.

В учебных заведениях историю преподают как пересказ событий прошлого — откройте первый попавшийся учебник и увидите. В таком виде она наукой не является. Да ещё прочитайте какую-нибудь программу курса истории, где будет сказано, что целью курса является «воспитание гражданина», то бишь патриота — какая уж тут наука! Ничего плохого в том, что история есть пересказ событий прошлого, нет. Такова история по своей сути. Но и называть наукой простое пересказывание историй не следует. Работа историка подобна работе библиотекаря или архивариуса, дотошно и аккуратно карточка к карточке, книга к книге, документ к документу составляющему как можно более полный каталог событий.

Материализм лежит в основе науки и подразумевает обнаружение необходимой связи явлений, выяснение объективных законов, по которым движется материя, в том числе развивается человеческое общество. Поэтому научный подход к познанию действительности подразумевает открытие законов исторического развития. Энгельс пишет в работе «Развитие социализма от утопии к науке»: «[...] современный материализм видит в истории процесс развития человечества и ставит своей задачей открытие законов движения этого процесса».

Таким образом, только так называемый исторический материализм, то есть материалистическое понимание истории, данное Марксом и Энгельсом, является наукой. Только когда портреты Маркса и Энгельса будут в кабинетах истории (а не портреты царей , генеральных секретарей или президентов США), когда будут в учебниках жирным шрифтом напечатаны формулировки законов исторического развития — только тогда историю можно будет назвать наукой. И то вряд ли, потому что история, как отдельная, совершенно особая деятельность по описанию прошлого, останется и должна носить самостоятельное название — пусть так и называется: История! А уже некую общественную науку, открывающую законы исторического развития, можно назвать как угодно. Тем же истматом.

«Углубляя и развивая философский материализм, Маркс довел его до конца, распространил его познание природы на познание человеческого общества. Величайшим завоеванием научной мысли явился исторический материализм Маркса. Хаос и произвол, царившие до сих пор во взглядах на историю и на политику, сменились поразительно цельной и стройной научной теорией, показывающей, как из одного уклада общественной жизни развивается, вследствие роста производительных сил, другой, более высокий, — из крепостничества, например, вырастает капитализм».
Ленин В.И. Три источника и три составных части марксизма. – Полн. собр. соч., т. 23, с. 44.

«Теперь — со времени появления "Капитала" — материалистическое понимание истории уже не гипотеза, а научно доказанное положение, и пока мы не будем иметь другой попытки научно объяснить функционирование и развитие какой-нибудь общественной формации – именно общественной формации, а не быта какой-нибудь страны или народа, или даже класса и т. п. — другой попытки, которая бы точно так же сумела внести порядок в "соответствующие факты", как это сумел сделать материализм, точно так же сумела дать живую картину известной формации при строго научном объяснении ее, — до тех пор материалистическое понимание истории будет синонимом общественной науки».
Ленин В.И. Что такое "друзья народа" и как они воюют против социал-демократов? – Полн. собр. соч., т. 1, с. 139-140.





Первоначально здесь.

Есть ли эксплуатация при капитализме?

Защитники капитализма (они же противники и критики марксизма) признают отдельные случаи эксплуатации при капитализме. Бывает, например, что работодатель не доплатил своему наёмному работнику причитающееся по договору. Такое случается, поэтому не скажешь, что эксплуатации нет вообще.

Но они отрицают, что эксплуатация при капитализме закономерна, что капитализм не может существовать без эксплуатации, что эксплуатация характеризует сущность капиталистического способа производства, что именно эксплуатация и ничто другое является постоянным источником прибыли капиталиста.

Они говорят, что при капитализме в целом осуществляется справедливый обмен, рабочий получает справедливую заработную плату за свой труд (даже тот факт, что несколько десятков самых богатых людей мира имеют столько же денег, сколько 4 миллиарда самых бедных, они объясняют тем, что все получают по труду: просто одни много трудились, а другие — мало).

Кадр из худ. фильма «Жадность» (Greed), 2019

Есть ещё такое возражение. Они говорят, что слово "эксплуатация" в переводе на русский язык означает всего лишь "использование". При капитализме все друг друга используют. Один хорошо печёт пирожки и продаёт их на рынке, другой — хорошо шьёт сапоги и тоже продаёт на рынке, третий — хорошо ремонтирует автомобили и т. д. (называется это: "разделение труда"), и все пользуются результатами труда друг друга — все друг друга взаимовыгодно эксплуатируют и ничего в этом плохого нет. Все довольны, все смеются.

Ну что же, разберём их ошибки (или враньё).

Эксплуатация — это одностороннее отношение использования. При эксплуатации обязательно есть субъект и объект. Субъект — это человек. Объект — это некий предмет, вещь, ресурс или животное. Говорят об эксплуатации месторождения, эксплуатации газонокосилки. Прежде чем начать эксплуатировать незнакомый вам технический прибор или устройство, вы читаете руководство по его эксплуатации.

Субъект при эксплуатации объекта получает какую-то пользу. При этом субъект не только эксплуатирует объект своей эксплуатации, но и обслуживает его, чтобы поддерживать в работоспособном состоянии: чистит, моет, заливает топливо в бак, включает в розетку, меняет масло, ремонтирует, кормит, поит, лечит. Нельзя говорить, что объект эксплуатации эксплуатирует своего эксплуататора. Он — обслуживается эксплуататором. Говоря математическим языком, эксплуатация — это не симметричное отношение: Человек и вещь. Человек эксплуатирует вещь, вещь не эксплуатирует человека.

При рабовладении человек открыто, явным образом, подвергался эксплуатации. Раб не считался равным господам, а относился к категории вещей, орудий. Древнеримский учёный-энциклопедист и писатель Марк Теренций Варрон делил все орудия на три категории: молчащие, мычащие и говорящие:

«Теперь я буду говорить, какими орудиями труда обрабатываются поля. Эти орудия бывают трёх видов: говорящие — рабы, мычащие — быки, немые — повозки, лопаты, плуги».

Когда выступают против эксплуатации при капитализме, то имеют в виду не эксплуатацию вообще, а эксплуатацию человека человеком, то есть отношение к человеку как к предмету, на который вам плевать, если он не может дать то, ради чего вы его эксплуатируете. Эксплуатируя автомобиль, вы оставляете его разбитым, изношенным, а потом приобретаете новый. Эксплуатируя месторождение, оставляют его исчерпанным, опустошённым, и забрасывают. То же с эксплуатируемым человеком — выжав все соки, выбрасывают за ненадобностью.

Осуждая эксплуатацию человека человеком, как раз имеют в виду ненормальность, античеловечность такой ситуации — человек используется как вещь ("придаток машины" по Марксу), как рабочее животное.

Итак, нельзя говорить о взаимовыгодной эксплуатации, потому что по определению эксплуатация есть одностороннее отношение. Если хотите говорить о взаимовыгодном обмене, взаимовыгодном сотрудничестве, то нельзя использовать слово "эксплуатация" (если только вы не сознательно хотите всё запутать).

Теперь перейдём к вопросу: есть ли при капитализме эксплуатация человека человеком как системное явление (или она случайное явление, совсем не обязательное для капитализма). Прежде всего замечу, что эксплуатация при капитализме не лежит на поверхности, не видна явно, как это видно в рабовладении. Иначе бы и не было вопросов.

Даже при феодализме эксплуатация видна: столько-то дней в неделю зависимый крестьянин работал на своего феодала (барщина), остальное время - на себя. При капитализме же для наёмного рабочего не звучит гонг, разграничивающий время, которое он работает на себя, и время, которое он работает на капиталиста. Создаётся иллюзия, что заработную плату он получает за весь свой труд.

Вот расчётный листок к заработной плате португальского дворника. В нём не содержится никаких видимых признаков эксплуатации, нет ни одной графы с данными о том, какая часть стоимости, созданной работником, пошла хозяину (нет графы "прибавочная стоимость"). Напротив, в нём указана плата за час (каждый час рабочего времени!) и даже, в добавок к окладу, субсидия на питание и разные премии. Создаётся впечатление, что хозяин просто заботливый благодетель.


Эксплуатация человека человеком при капитализме означает, что объект эксплуатации (другой человек) используется для получения прибыли. Это возможно при неравноценном обмене: ты отдаёшь другому человеку меньше, чем получаешь от него.

Бертольд Брехт: «Reicher Mann und armer Mann / standen da und sah'n sich an. / Und der Arme sagte bleich: / War' ich nicht arm, warst Du nicht reich».
(Встретились как-то богатый с бедным и посмотрели друг на друга. И вдруг бедняк говорит: не был бы я бедным – не был бы ты богатым).
Виктор Гюго: «Рай богатых создан из ада бедных».

Прибыль = Доходы − Затраты. Если мы сами честно трудимся, изготовляя, например, табуретку, а потом продаём её на рынке, то почему выручка оказывается больше, чем затраты (на материалы, инструменты)? Потому что мы трудились. Стоимость табуретки больше стоимости затраченных материалов на величину приложенного труда, стоимость труда и есть величина прибыли. Чем больше мы трудимся, тем больше получаем прибыль. Всё честно. Каждому по труду.

Проблемы с обоснованием честности и справедливости при капитализме начинаются как только мы начинаем рассматривать такое явление как наёмный труд.

Вспомним, что при капитализме есть три класса (обычно выделяют два, но это не правильно):

1) капиталисты, 2) мелкие буржуи и 3) пролетариат или наёмные рабочие.

Пекарь, плотник, крестьянин или сапожник — это мелкие буржуи: мелкие собственники, живущие исключительно или главным образом собственным трудом. Они обмениваются друг с другом продуктами своего труда на основе равенства стоимостей, то есть равенства затраченного труда. Поэтому здесь при справедливом обмене нет эксплуатации, прибыль каждый участник обмена получает в соответствие с затратами собственного труда — обменивает свой труд на равный чужой. Богатство и благосостояние их растёт прямопропорционально их труду.

Дополнительная прибыль, или сверхприбыль, у мелкого буржуя (мелкого предпринимателя) может образоваться несколькими путями, но все они представляют собой неравноценный обмен.

Можно свой товар стоимостью 100 рублей продать за 200 рублей или обменять на чужой товар стоимостью 200 рублей — вот и сверхприбыль. Это можно сделать, выдав менее качественный товар за более качественный (пальмовое масло за сливочное, опилки за цельный дуб) и продав, соответственно, по большей цене. Можно с помощью рекламы создать "моду" — тогда товар, которому создано "имя", может продаваться во много-много раз выше действительных затрат на его производство. Швея в Бангладеш, работающая за 5 долларов в день, изготавливает одежду мировых брендов, продающихся за сотни долларов штука. Точно такой же товар, но не брендовый, будет стоить во много раз дешевле.

Можно продать товар по стоимости (рыночной цене), когда индивидуальная стоимость (собственные затраты на производство) меньше. Товаропроизводители в погоне за этого рода прибылью стремятся улучшать технологию производства по сравнению со своими конкурентами, вводить различные технические усовершенствования, повышающие производительность труда, эффективность, экономию энергии и материалов, и как результат, в целом — двигается технологический прогресс, развиваются производительные силы человечества. Хотя, конечно, сегодня этим занимаются больше не мелкие производители, а крупные.

Можно продавать товары по цене много выше стоимости, пользуясь монопольным положением на рынке. Например, стакан воды умирающему от жажды в пустыне можно продать по цене килограмма золота.

Сверхприбыль как часть всей прибыли может образоваться только и исключительно в результате неравноценного обмена. (Таким образом, всю прибыль нужно разделить на справедливую прибыль, равную стоимости затраченного труда, и сверхприбыль — несправедливую, полученную в результате неравноценного обмена).При этом не имеет никакого значения субъективная ценность того или иного товара для человека, участвующего в обмене. Объективный научный подход требует, чтобы мы выявили во всех товарах то, что позволяет их сравнивать — некий объективный показатель — стоимость, определяемую количеством заключённого в продукте труда. Иначе вообще невозможно объяснить посредством понятия относительной/субъективной ценности/стоимости образование абсолютной/совсем не субъективной прибыли.

Защитники капитализма не хотят видеть действительные источники прибыли, не различают две составляющие прибыли — "честную" и "нечестную". Второй для них не существует. Они выдают всю прибыль за результат сугубо производительного, самоотверженного и напряжённого труда. Тот общий закон, что ничего человеку не даётся без усилий, они используют для затушёвывания разницы между производительным (или обслуживающим: врачи, учителя, парикмахеры и пр.) трудом, создающим непосредственно благо, и той деятельностью, которую осуществляет предприниматель по производству прибыли. Конечно, чтобы получить прибыль, тоже нужно побегать (найти покупателя, придумать и осуществить хитроумные схемы маркетинга), но и грабитель в подворотне в таком случае трудится. Конечно, труд по эксплуатации — тоже труд, но он не создаёт стоимости, а лишь перераспределяет её из одного кармана в другой.

Теперь о капиталистах и пролетариях (наёмных рабочих).

Не каждый труд, за который платят деньги, является наёмным.

Если вы "наняли" кухарку, чтобы она варила вам щи, то она не наёмный работник, а мелкий буржуй, её вы не эксплуатируете, так как используете не для извлечения прибыли, а для получения от неё полезного результата в виде готовых блюд. Так же вы не эксплуатируете своего садовника, горничную или дворецкого, т. к. непосредственно потребляете создаваемое ими благо. Всё это не наёмный труд. Вы покупаете результаты их труда за полную стоимость, совершается в общем случае равноценный обмен результатов их труда на результат вашего, выраженного в некотором количестве денег.

Переводчик, работающий на себя — мелкий буржуй. Тот же переводчик, работающий в центре переводов на хозяина, выполняющий физически ту же самую работу, — уже наёмный работник. Хозяину центра переводов не нужны ваши переводы, ему нужна прибыль. Хозяину мебельной фабрики не нужны табуретки, ему нужна прибыль. Любое капиталистическое предприятие есть завод по производству прибыли. Капиталисту всё равно по большому счёту, куда вкладывать (инвестировать) свой капитал, главное — чтобы он приносил прибыль. Наёмный рабочий — объект эксплуатации, он нужен капиталисту для того, чтобы получать прибыль. Зарплата рабочего — это просто обслуживание его, чтобы он мог добираться до места работы и иметь силы трудиться.

Часть рабочего дня рабочий трудится на себя — создаёт необходимый продукт, по стоимости равный стоимости своей рабочей силы, то есть — за зарплату. Но, как только он создал этот необходимый продукт (создал стоимость своей дневной зарплаты), он не идёт домой, а продолжает трудиться до конца рабочего дня — создавать прибавочный продукт, полностью присваиваемый капиталистом, и стоимость которого называется прибавочной стоимостью. Эта прибавочная стоимость и есть прибыль капиталиста. Налицо неравный обмен, то есть эксплуатация: капиталист даёт рабочему меньше, чем рабочий даёт капиталисту. Если рабочий за смену изготовил 275 деталей, то, допустим, стоимость 75 деталей — это его зарплата, а стоимость 200 деталей — прибавочная стоимость или прибыль капиталиста.

Маркс открыл, что наёмный рабочий не продаёт капиталисту свой труд (результаты своего труда — 275 деталей), как это делает мелкий буржуй (тот же садовник), а продаёт рабочую силу. Рабочая сила — уникальный товар на рынке. Её потребительная ценность заключается в создании прибавочной стоимости, то есть прибыли. Рабочая сила имеет стоимость меньшую, чем создаваемая ею новая стоимость (на величину прибавочной стоимости). Ни один другой товар на рынке не создаёт новую стоимость — только рабочая сила.

Как мы видим, капиталист источником прибыли имеет не случайные явления продажи продукта по завышенной цене (цена — превращённая форма стоимости), а регулярное, постоянное присвоение прибавочной стоимости, создаваемой наёмными рабочими. В частности поэтому капиталист всегда будет выигрывать в конкуренции с мелким буржуем, вытесняя его с рынка путём снижения цены на свой товар ниже индивидуальной стоимости (жертвуя частью прибавочной стоимости, которая ему ничего не стоит), а мелкий предприниматель этого сделать не может, потому что его издержки равны в точности стоимости товара (у него нет прибавочной стоимости).

Мы также видим, что постоянное производство сверхприбыли математически влечёт сосредоточение богатства в руках малого количества людей (чтобы где-то прибыло, нужно, чтобы где-то убыло). Это подтверждается хорошо известной статистикой, причём не какой-то коммунистической, а что ни на есть буржуазной.

Железобетонным математическим доказательством наличия эксплуатации наёмного труда при капитализме является отнесение заработной платы наёмных работников к издержкам производства, а не к прибыли, которая делится между всеми участниками её производства (у честного индивидуального предпринимателя (мелкого буржуя) его прибыль равна оплате его собственного труда, а у крупного капиталиста заработная плата его наёмных работников — в издержках). Зарплата рабочего — это издержки капиталиста, наравне с затратами на станки, сырьё, энергию... Капиталист не делится прибылью со станком — так же не делится прибылью с рабочим.

И напоследок нужно сказать, что всё написанное справедливо, только если принять, что стоимость (ценность) товаров создаётся трудом и ничем другим. Для нормального, трудящегося человека это является очевидным: объективной основой сравнения товаров при обмене может быть только их меновая стоимость, определяемая количеством затраченного на их производство труда (нельзя произвести продукт без труда). Но только не для капиталистов, продолжающих строить свои хитрож "хитроумные" теории стоимости в противовес марксовой трудовой теории стоимости. Оно и понятно! Ведь, признав, что стоимость создаёт труд (а никакой не капитал/деньги, рента, риски и прочая лабуда из "факторов производства"), мы будем вынуждены признать эксплуатацию. Некоторые защитники капитализма (например, журналист и писатель Александр Никонов) до того обнаглели, что называют рабочих лодырями и паразитами, сидящими на шее трудолюбивых капиталистов! Где бы вы были, если бы не рабочие! Привыкнув, что деньги им сыпятся как бы с неба (проценты на капитал у рантье, дивиденды, рента, авторские отчисления), они уже не понимают истинное — трудовое — происхождение благ.

В 2019 году было продано произведение искусства итальянского художника-минималиста Маурицио Кателлана “Комик”, выставленное во французской галерее современного искусства Перротта во время художественной ярмарки «Арт-Базель» в Майами-Бич. За 120 тысяч долларов.

Этот шедевр представляет собой обыкновенный банан, прилепленный к стене липкой лентой.

Основатель галереи Эммануэль Перротта рядом с произведением

Источник фото: apnews.com

Конечно, живя в реальности, в которой банан "стоит" 120000$, немудрено впасть в иллюзию, что стоимость не создаётся трудом.

Несколько десятков уборщиков Майами, узнав о таком событии, вышли с протестами, прикрепив к груди по банану: "Банан стоит больше, чем мы". Если за один банан платят сумму в несколько раз превышающую их годовой доход, то что мешает хотя бы на пару долларов увеличить цену "вознаграждения" за час их труда?

Источник фото: birdinflight.com

К большому прискорбию, следует признать, что ни эти уборщики, ни большинство сегодняшнего пролетариата не понимают, что их эксплуатируют — не читали Маркса и не знают теорию прибавочной стоимости, вся их борьба крутится в рамках экономических требований об увеличении заработной платы и прочих (медицина, страхование...) улучшений обслуживания себя как объектов эксплуатации — вместо того, чтобы так изменить положение вещей, чтобы не быть объектом эксплуатации, уничтожить саму основу эксплуатации — частную собственность, дающую законное право капиталистам присваивать единолично произведённую другими прибавочную стоимость.

Первоначально здесь.

За патриотизм пора давать в морду



Помню, как в школьном хоре, переполняясь чувствами, пел: "И вновь продолжается бой, и сердцу тревожно в груди, и Ленин такой молодой, и юный Октябрь впереди!" И это не была слепая (животная), безусловная (ни на чём не основанная), абстрактная (оторванная от конкретики) любовь к своей Родине. В песне есть такие слова: "Жизнь для правды не щади". Именно осознание нашей страны, как строящей самое справедливое и счастливое общество — коммунистическое, желание для всех людей Земли счастья, справедливости, свободы, добра было основой моего "патриотического" чувства. Не за территорию страны с её лесами, полями и реками я переживал, а за дело коммунизма. И соотечественников я любил не потому, что проживаю с ними на одной территории, а потому что это
советские люди — сознательные строители коммунизма, а не какие-то там помещики и капиталисты и мелкобуржуазные мещане с эгоистическими интересами (конечно, в этом я в некоторой степени ошибся — иначе советский народ не позволил бы реставрировать капитализм, развалить СССР).

А сегодня, когда в стране у власти капитал, когда кругом частные заводы, пароходы, — что класть в основу патриотизма, за что бороться, против кого и чего защищать свою страну? И кого, в конце концов, понимать под страной — Путина? Чубайса? Прохорова? Усманова? Защищать своих миллиардеров от ихних — это патриотизм?

Примирись, батрак, с магнатом,
Расцелуй его в уста —
Он даёт тебе зарплату
И рабочие места.

Позабудь, батрак, скорее
Про совковый популизм,
Нашей общею идеей
Должен стать патриотизм.

Только так мы всё осилим,
Только так наступит рай.
Ты за Матушку-Россию
Или против? Выбирай…

Примирись, батрак, с магнатом
Во спасение души,
Назови магната братом.
И ступай себе, паши…

Стихотворение - Андрей Шигин



Голый, безусловный патриотизм, без какой-либо основы, да ещё возведённый в ранг обязательности (все обязаны быть патриотами своей страны: просто люби и защищай свою страну и не думай) — это издевательство над здравым смыслом. Умный человек стремится любое явление, любую норму объяснить, всему найти и дать основание! Патриотизм без основания превращается в обычное животное чувство защиты своей территории, своего стада, своих "интересов", в том числе методом агрессии. Что не имеет нравственной основы, то безнравственно. (Нравственный принцип: Не причиняй вреда окружающим, они — такие же как ты. А под вредом другим понимай то, что для себя самого считаешь вредом.) Поэтому голый патриотизм безнравственен, он влечёт безнравственные действия. Гитлер тоже был патриотом.

У нас же патриотизм сам по себе объявили нравственным: считают, что нравственно то, что патриотично, патриотизм равен нравственности. В самом определении патриотизма (см. Википедию) первым словом идёт слово "нравственный". Но нравственный принцип по определению предназначается для регулирования взаимоотношений любых двух или более людей, он универсален. Поэтому если в качестве нравственного принципа вы будете руководствоваться патриотизмом, то получается логический абсурд, потому что патриотизмов существует много, нет одного на всех, универсального патриотизма.

У американцев, чехов, французов, албанцев, немцев, китайцев и т. д. — у них всех свой патриотизм. Каждый китаец должен быть патриотом Китая, американец — Америки, бразилец — Бразилии и т. д. Теперь представим, что некие две страны А и Б (или два представителя этих стран) оказались в ситуации конфликта. Понятие патриотизма ничуть не помогает нам разрешить вопрос о правоте, о том, кто поступает нравственно, а кто нет. Два патриотизма, А и Б, вступят друг с другом в конфликт.

Патриотизм разъединяет людей, ведёт к противостояниям, войнам. Для настоящей же нравственности "нет ни эллина, ни иудея", нравственный принцип, повторю, регулирует взаимоотношения любых двух или более людей: "Не делай другим того, чего не хочешь, чтобы делали тебе". Здесь не сказано, кто подразумевается под другими людьми, а значит: все люди равны и к каждому надо относиться в соответствии с его человеческими качествами, а не цветом кожи, национальности, социального происхождения, гражданства.

Патриотизм подразумевает исключительность определённой группы людей — граждан одного государства, всех остальных ставя на ступеньку ниже. Свой негодяй для патриотов лучше чужого хорошего человека. Никакого другого смысла патриотизм не имеет. Пытаясь объяснить, что же такое патриотизм, все его защитники и проповедники лишь произносят одни и те же напыщенные, пустые, демагогические слова (поэтому за такой "патриотической" демагогией очень удобно маскироваться проходимцам).

Принцип исключительности — это античеловеческий принцип, из которого родились фашизм, расизм, нацизм, национализм. Патриотизм — в том же ряду. Странно, что большинство людей до сих пор этого не понимают, не чувствуют всей подлой, негодяйской сущности животного патриотизма.

Некоторые сторонники и защитники патриотизма говорят, что нет ничего плохого в любви к Родине.
Во-первых, критики патриотизма никогда не говорили, что "любить Родину это плохо". Во-вторых, они путают чувства человека и принцип (предписание) поведения. Любовь к Родине это любовь к Родине, а не патриотизм, не надо подменять понятия! Абсурдом является объявлять какие-то чувства обязательными (если я не люблю манную кашу, то никакими воспитательными мерами меня нельзя заставить её любить: можно убедить в её полезности и даже необходимости (как в приёме горького лекарства), но не в любви). Патриотизм — это руководящий принцип (норма) социального поведения людей, причём принцип самостоятельный, ни от чего не зависящий. Если мы не основываемся на принципе истины, то что получим? В логике есть закон: Из лжи может следовать всё что угодно, в том числе и истина. Так же и с патриотизмом. Из него, поскольку он не основан на нравственном принципе, может следовать всё что угодно: любая мерзость, но и нравственные поступки тоже. Отсюда вся эта путаница и все эти попытки отделить "истинный, хороший, правильный" патриотизм от "ложного, плохого, неправильного". Да просто надо совсем отбросить это понятие! Раз оно не работает, бесполезно и даже вредно, то зачем оно нужно? Судить о поступках надо не по тому, патриотичны они или нет, а по тому, отвечают ли они принципу нравственности (честности, справедливости). Поступай честно и нравственно — вот и всё. Патриотизм — глупое, вредное, методологически лишнее понятие, которое необходимо отбросить, а каждому, кто начинает о нём говорить — давать в морду.

Не надо забывать что мы живём в классовом обществе и в государстве власть всегда принадлежит экономически господствующему классу.

Патриотизм насаждается властью для того, чтобы народ под маской "любви к родине" защищал собственных эксплуататоров от иностранных эксплуататоров и не думал ни в коем случае идти против власти, иначе тебя обвинят в непатриотичности (работе на чужих). А для отдушины для недовольства правящий класс установил демократию — возможность раз в нескольких лет выбрать вместо одного эксплуататора другого (оставив у власти тот же самый класс — возможность перетасовать подсунутую колоду, но ни в коем случае не выкинуть, не заменить другой).

«Патриотизм, в самом простом, ясном и несомненном значении своем, есть не что иное для правителей, как орудие для достижения властолюбивых и корыстных целей, а для управляемых — отречение от человеческого достоинства, разума, совести и рабское подчинение себя тем, кто во власти. Так оно и проповедуется везде, где проповедуется патриотизм. Патриотизм есть рабство».
Л. Н. Толстой «Христианство и патриотизм»
«...патриотизм есть в наше время чувство неестественное, неразумное, вредное, причиняющее большую долю тех бедствий, от которых страдает человечество, и что поэтому чувство это не должно быть воспитываемо, как это делается теперь, — а напротив, подавляемо и уничтожаемо всеми зависящими от разумных людей средствами».
Л. Н. Толстой «Патриотизм и правительство»

Христианство и патриотизм (1894), Патриотизм или мир? (1896), Патриотизм и правительство (1900)

Патриотизм чужд марксизму.

Маркс и Энгельс писали в "Манифесте коммунистической партии", что "у пролетариев нет отечества". "Пролетарии всех стран, соединяйтесь!" — это пролетарский интернационализм, но не патриотизм. Можно понять и принять патриотизм только в одном случае — если это патриотизм по отношению к социалистическому государству в окружении капиталистических, то есть это социалистический патриотизм. Не может быть коммунистом человек, который выступает за абстрактный патриотизм, не разделяющий чётко буржуазный патриотизм и социалистический. Если в буржуазном государстве человек, называющий себя коммунистом, марксистом, поддерживает государственный патриотизм — это значит, он работает на буржуазную власть, значит он соглашается с навязываемой пролетариату ролью — быть пешками в империалистических играх. Патриот буржуазного государства, одновременно являющийся марксистом — нонсенс, оксюморон. Или крестик снимите, или трусы наденьте!

Ленин писал о "защите отечества", особо подчёркивая социалистический его характер. То же писал и говорил Сталин.

Ленин: «Мы оборонцы с 25 октября 1917 г. Мы за «защиту отечества», но та отечественная война, к которой мы идем, является войной за социалистическое отечество, за социализм, как отечество, за Советскую республику, как отряд всемирной армии социализма» (Ленин В.И. Сочинения, четвертое издание. т. 27, с. 136-137).
Сталин: «В прошлом у нас не было и не могло быть отечества. Но теперь, когда мы свергли капитализм, а власть у нас, у народа, – у нас есть отечество и мы будем отстаивать его независимость». (Сталин И. Сочинения. т. 13. М., 1952, с.39).
Сталин: «Социалистический строй, порождённый Октябрьской революцией, дал нашему народу и нашей армии великую и непреоборимую силу.[…] Сила советского патриотизма состоит в том, что он имеет своей основой не расовые или националистические предрассудки, а глубокую преданность и верность народа своей Советской Родине, братское содружество трудящихся всех наций нашей страны. В советском патриотизме гармонически сочетаются национальные традиции народов и общие жизненные интересы всех трудящихся Советского Союза». (Доклад Председателя Государственного Комитета Обороны на торжественном заседании Московского Совета депутатов трудящихся с партийными и общественными организациями г. Москвы 6 ноября 1944 года. — И. В. Сталин «О Великой Отечественной войне Советского Союза (1941-1945 гг)», 1947 г.)

Гимн птичьего двора из мультфильма «Гадкий утёнок» (реж. Н. Бардин) Музыка: П. И. Чайковский, стихи: Ю. Ким, исп. Хор Турецкого

Первоначально здесь

Поправка в Конституцию об однополых браках



После принятия поправок в Конституцию браком будет считаться только союз мужчины и женщины.

Статья 72
В совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации находятся:
...
защита семьи, материнства, отцовства и детства; защита института брака как союза мужчины и женщины; создание условий для достойного воспитания детей в семье, а также для осуществления совершеннолетними детьми обязанности заботиться о родителях...

«Защита института брака как союза мужчины и женщины» означает недопущение никаких других видов брачного союза, то есть браков между лицами одного пола. Конституция не запрещает людям одного пола жить друг с другом, но запрещает юридически этот союз оформлять.

А теперь давайте максимально отстранимся от всех эмоций и чувств (неприятия, негодования, отвращения и т. д.) и попытаемся разобраться сугубо рационально, беспристрастно.

В любом цивилизованном, демократическом (извините за такие слова) государстве провозглашается равенство всех его граждан.

Теперь зададимся вопросом: А разве запрет однополых браков не нарушает этот самый принцип равенства прав граждан? Разве гомосексуалы не граждане? Почему ограничение прав гражданина на основании его цвета кожи, пола, национальности мы не допускаем, а в отношении сексуальной ориентации считаем это допустимым? (Здесь я по умолчанию считаю, что нетрадиционная сексуальная ориентация человека не представляет социальной опасности, как не представляет социальной опасности, например, тот или иной цвет кожи человека, в противном случае необходимо доказательство такой общественной опасности.)

Очевидно, что такой запрет на брак нарушает принцип равенства гражданских прав. Разнополые пары, заключившие брак, имеют больше прав по сравнению с однополыми, которым не разрешают заключить брак. Право на брак у одних есть, а у других (таких же совершеннолетних, так же платящих налоги и т. д.) — нет. 1 > 0. Равенства нет.

Если один из законных супругов умирает, то второй по закону наследует имущество умершего. Для однополых пар, которые не могут заключить законного брака, это не работает. Возможно возражение, что никто не мешает гомикам написать завещание друг на друга. Да. Не мешает. Но, согласитесь, равенства прав уже нет. Законные супруги тоже могут написать завещание, но у них вдобавок есть (дополнительное) право не писать завещание. Налицо дискриминация. Чисто арифметически разнополые пары прав имеют больше по сравнению с однополыми парами. В случае прав наследования: у одних брак+завещание, у других — только завещание. 2 > 1. Арифметика и ничего больше.

Стоит отметить, что согласно общенаучной методологии научного познания, не только наши чувства не являются рациональными аргументами в анализе вопроса об однополых браках, но и обращение к традициям, религиям, авторитетам. Неприятие чего-то (на уровне закона!) только потому, что оно не укладывается в традиции (старые законы!) — это чушь, замкнутый логический круг, из которого невозможно выбраться: он не даёт возможности человеческому обществу развиваться, меняться.

Заключение брака — это юридическая формальность, дающая определённые права заключающим брак гражданам по сравнению с теми, кто живёт друг с другом без заключения такого брака (гражданским браком). Однополый брак (мужчины и мужчины, женщины и женщины) никаким образом не ущемляет, не нарушает прав разнополых пар (мужчины и женщины). Брак одной пары никак логически не связан с браком другой пары. Брак — добровольное дело, никто никого не заставляет вступать в однополые браки, как, собственно, и в разнополые.

Я живу в стране, где однополые баки разрешены с 2010 года. За всё это время я никак это не почувствовал. Не замечает этого и всё население, многие даже не знают, что в стране есть институт однополых браков. За 10 лет, наверное, раза три видел гомосексуальные пары (детектированные по мелочам поведения — взялись за руки, например), но по внешнему виду никак нельзя определить — состоят они в браке или нет. Всё видится так, будто никаких однополых браков в стране не узаконено. Если нет никакой разницы, то в чём проблема?

(Последний вопрос риторический, кто вдруг не понял, и означает, что никаких проблем нет.)

Неприятие гомосексуальных браков имеет иррациональную основу — чувство неприязни, страх "как бы чего плохого не последовало" (всегда страшно менять привычное на что-то новое, тем более если тебе это не надо). С точки зрения классовой и общественно-экономического формационного подхода отношение к однополым бракам в современной России должно быть точно таким же, как и в тех западных странах, где такие браки узаконены, потому что современная Россия — такое же капиталистическое государство, как Испания, Португалия, Великобритания, Франция, Австралия, Германия, Нидерланды, США и т. д. Почему же этого не происходит? Конечно, можно ссылаться на особый русский менталитет, особую нравственность русского человека, самобытность, но можно сослаться и на цивилизационную отсталость: Россия уже не преследует гомосексуалов и тем более в ней нет смертной казни за гомосексуальные отношения — как в Иране, Саудовской Аравии, Йемене, — но и до признания однополых браков она пока не дошла.

Но отечественная, доморощенная буржуазия использует иррациональные страхи, манипулирует на них с целью повышения градуса патриотизма в обществе, то есть для укрепления своей власти над пролетариатом, и защищая ещё и таким оригинальным способом свой капитал от конкуренции с иностранным, противопоставляя российское государство в глазах собственного народа разложившемуся Западу, ставя ещё одни заграждения — моральные — для возможностей объединения пролетариев или подчинения своего пролетариата чужому, иностранному, капиталу: мы свои, родные капиталисты, а там чужие, развращённые. Кроме того, надо блюсти нерушимость страны, в которой есть такие регионы, как Чечня, где религиозная традиция более нетерпима к гомосексуалам. Капиталисты (как капиталисты, а не просто люди) всегда прагматичны и не надо искать в их действиях особую идейность и высокую мораль.

Пропагандисты на службе капитала ловко манипулируют на этой теме. Особо отличается ведущий Владимир Соловьёв, уравнивая негров, громящих магазины и заставляющих белых целовать себе ноги и просить прощения, с вообще любыми меньшинствами, требующими себе равных (не особых, не дополнительных по сравнению с остальными членами общества!) прав. Этот манипулятор ловко, незаметно для простого обывателя уравнивает маргинальность (эксцессы в виде издевательства над белыми) и нормальность борьбы за равные права. Если в отношении чернокожих он разделяет понятия справедливого равноправия и несправедливого предоставления привилегий, то в отношении геев он такого разделения не делает, а сваливает всех геев в одну кучу — и тех, что справедливо требуют себе равных прав, и тех маргиналов, которые хотят особого к себе отношения и выпячивают свою ориентацию. Вы же не хотите, чтобы геи громили магазины и заставляли гетеросексуалов целовать себе разные места?!... Поэтому нужна поправка о запрете однополых браков. — Вот манипулятивная "логика" Соловьёва.

Итак, пытаясь быть максимально объективным и мыслить сугубо рационально, я пришёл к заключению, что поправка о запрете однополых браков рационально и формально не обоснована. Может быть, рациональные доводы в пользу запрета однополых браков существуют, но мне они не известны (нельзя считать рациональным доводом, например, голые слова о "необходимости защиты традиционных семейных ценностей": изменения недопустимы, потому что изменения недопустимы, — этоаксиома, а не рациональный довод).

Оригинал